Общероссийская общественная организация "Всероссийское общество глухих" (ВОГ)

«Я уйду однажды на рассвете…»

Вспоминая Ивана Баринова…

Иван Баринов (1982 – 2011) был прекрасным журналистом и поэтом. В журнале «В едином строю» он вел спортивный раздел, а кроме этого писал интересные кинообзоры, ведь он заканчивал сценарный факультет Института кинематографии и был фанатом кино. Его любили все в редакции, поэтому его внезапный трагический уход из жизни был для сотрудников журнала настоящим шоком. Вместе со своим другом Е. Ковальским он успел снять и небольшой игровой фильм-пародию, где сыграл одну из главных ролей.

В августе ему исполнилось бы 32 года. Публикуем воспоминания журналистов «ВЕС» Я. Пичугина и В. Скрипова, написанные в 2012 г., к годовщине смерти Ивана.

Письмо

Иван, мне захотелось написать эти странички тебе в форме письма. В день памяти в этом году мы, твои друзья собирались на твоей могиле. Помянули. И вспоминали, вспоминали… Каждый свое…

Не знаю слышишь ли ты меня… Мне кажется, там – другое восприятие, помимо зрения и слуха… В последний год, как-то при встрече ты сказал, что хочешь встретиться поговорить со мной, о чем-то личном, но все это откладывалось… Не успели. Вот я и решил написать здесь и поговорить…

Жизнь у тебя непростая и сумбурная была, как и у всех журналистов… Но постоянная смена впечатлений и делала ее интересной и насыщенной. Кроме того – ты был поэтом и мир воспринимал метафорически, хотя и не в ущерб точным деталям и бытовым приметам.

И, конечно, как все поэты, был очень раним…

Да и в редакции мы побережнее могли бы с тобой…

— Вот, Иван, давай «на гора» свои четыре страницы спорта!..

И ты выдавал, цейтнотил порой, но выдавал. Будущим спортивным журналистам-воговцам еще учиться на твоих статьях…

А если и отводил душу на страницах «ВЕС», то в рубрике о кино. И для всех нас придумал «Свободную тему»… Ну, придумал – может и сильно сказано, такая тема есть во многих изданиях, но ты, верно подметил, что журналу не хватает вольного воздуха, и такая рубрика, для «весовцев» как открытая форточка… Успел написать и первый материал для нее, где подчеркнул, что стоишь как бы на пограничье слышащего мира и мира глухих. И в зависимости от необходимости, можешь переходить эту границу в том или ином направлении. В этом была уникальность твоего мировосприятия. Со слуховым аппаратом ты свободно разговаривал со слышащими, да и легко учился в таком непростом творческом вузе, как ВГИК. Ну, а без аппарата превращался в «глухаря», знающего с детства ЖЯ и потому свободно общающегося на нем.

И порой откладывалось из-за учебы и журнальной поденки написание своего, потаенного… А если писал, такие маленькие рассказы, как «Вкус детства», то это был праздник для души! А как хорошо ты рассказал об Армении и неслышащих людях, которых там встретил!.. А еще, конечно, были стихи… Тебе нравились Мандельштам, Бродский, да и Иван Исаев… Последние твои стихотворения были умны, ироничны и почти свободны от влияния других поэтов.

В рассказе «Там, наверху!» ты интересно написал о «восхождении» на крышу… О, это особый мир – взгляд сверху на город, ни с чем несравнимый, особенно ранним утром или вечером во время заката. Мне понятно и близко было твое стремление к верхолазанию по крышам. Сам я жил до 30 лет на 11-м этаже, уходившем вверх башенкой над крышей большого сталинского дома. Из окна было видно половину Москвы. В студенческие годы, летом, когда готовился к экзаменам, часто располагался на подоконнике у открытого окна. По карнизу, правда, не ходил, но постоял… Мне и сейчас иногда снятся сны о полете из этого окна. А крыша тоже была по-соседству. Стоило поколдовать недолго над замком у двери за лифтом, и вот ты уже спускаешься на нее по небольшой лесенке. Оттуда открывался вид на Елоховская церковь и весь район Немецкой слободы до самой Яузы… Мне думается, что если бы ты продержался в этом мире до 30 лет, то стремление «за край» отступило бы у тебя внутрь и отодвинулось в творческие сны…

Ты недолго прожил, но сколько успел!..

Ведь был еще спортивный сайт, который ты с Владом Антиповым раскручивал с «нуля». А когда он заработал на «полную катушку» и нашлись продолжатели твоего дела – ушел… И еще были планы!.. Не все, конечно, из намеченного осуществилось, но обозначились приоритеты. Это и фильм-пародия, который ты сделал со своим другом Женей Ковальским, в котором вы оба также сыграли, и выступление в концертной программе «стенд-апа» и многое другое…

А еще был собственно спорт. Ты был одним из организаторов и популяризаторов боулинга глухих. Почти три года вместе с тобой, Васей Скриповым и Женей Ковальским играли в команде «Желтая пресса», участвовали  в соревнованиях наряду с командами мастеров, и порой выигрывали у наших грандов боулинга. А ведь создателем и бессменным капитаном «ЖП» тоже был ты… А потом отвлекала учеба, работа и ты долго не тренировался и не играл, хотя мечтал вернуться в большой спорт. На память о том времени у меня осталась красная сумка для шаров, которую ты мне подарил как-то на день рождения. И когда я ее открывал перед очередной игрой, всегда вспоминал о тебе…

Ярослав Пичугин

«Где мысли станут босы»…

В. Скрипов «Птица»


С первой встречи Иван производил впечатление открытой, распахнутой души, сразу вызывал доверие, с ним было легко и просто. Но познакомился я с ним еще раньше, заочно, по публикациям в газете «Спорт глухих России».

Леонид Годин, опытнейший ас воговской журналистики, посоветовал мне обратить внимание на молодого талантливого Ивана. Прочитал несколько статей – действительно, в обычных на первый взгляд репортажах чувствовалась непосредственность, свежесть и раскованность. И одновременно – основательность не по возрасту (в то время ему едва стукнуло 20).

Поэтому позже, когда прошло некоторое время после нашего знакомства, и я успел присмотреться к Ивану как человеку и журналисту, предложил ему перейти в наш журнал, на укрепление спортивной рубрики, которая в то время захирела. Подумав, он согласился. Президент ВОГ Валерий Рухледев, когда я рассказал ему о своем предложении, поддержал меня, оказалось, что он Ивана давно и неплохо знает, ведь тот не однажды сотрудничал со спортивным союзом глухих, выполняя для них переводы с английского.

И с 2004 года Иван работал с нами в одной команде. Сначала он писал только на спортивную тематику, потом Иван Исаев открыл в нем одаренного поэта и прозаика (не случайно он поступил на сценарный факультет ВГИКа), затем Виктор Паленный заинтересовал его темой культуры глухих и жестового языка. И за что бы Баринов не брался, все у него получалось нестандартно, основательно и в тоже время легко для восприятия, его статьи даже на самую скучную тему читались с интересом, и главное, он был блестящий стилист.

Как-то я его допрашивал:

— Скажи, Иван, откуда у тебя хороший литературный слог, да в таком юном возрасте?

— Это благодаря Годину, он меня многому научил…

Снимем шляпу перед Леонидом Зельмановичем, но и способности самого Ивана нельзя не учитывать. Ведь он учился в спецшколе для слышащих с английским уклоном. Да и раннее взросление без отца, детство, в котором было много болезней и книг…

***

Наши пути пересекались не только в редакции журнала. Много совместных баталий мы провели в зале для боулинга, где в одной команде с Иваном познали вкус настоящей спортивной борьбы.

Команда боулеров «Желтая Пресса»: (справа налево): И. Баринов, Г. Сотников, Е. Ковальский, В. Скрипов, Я. Пичугин


Отмечу, что Иван в любых, самых сложных и напряженных ситуациях, соответствовал званию капитана команды, и очень редко я видел его разгневанным. Даже злость его, если и появлялась, была какая-то мягкая, деликатная. Нет, он не был ангелом, но можно сказать, что в нем преобладала философия человеколюбия.

И в то же время он не любил часто бывать на людях, старался избегать многолюдных мероприятий, шумных тусовок. Однажды, когда у него была реальная возможность поехать на Сурдлимпийские игры, он отказался, а в ответ на мое недоумение (мол, любой на его месте был бы счастлив поехать), признался, что ему тяжело много дней подряд быть в толпе.

***

Кино и книги… В этих вещах Иван хорошо разбирался, несмотря на молодость. Однажды мы с ним столкнулись у касс кинотеатра «Октябрь», где проходили показы Московского международного кинофестиваля. По случайному совпадению, купили билеты на один и тот же фильм, в котором рассказывалось о творческих и любовных муках начинающего писателя в Америке. Позже, при встрече, обсудили фильм, а через несколько дней Иван прислал мне свое эссе о том, как он овладевал киноискусством в детстве (этот рассказ был опубликован в «ВЕС»). В свою очередь, у меня возникли свои воспоминания о кино моей юности, и я написал в ответ несколько страничек…

А cколько фильмов на видео мы пересмотрели всей редакцией в складчину, передавая киноклассику по кругу, … Иван тут был заводилой, зачастую именно по его рекомендации мы покупали фильмы, хотя и сами неплохо знали историю кино. Бергман, Джармуш, Куросава, Гринуэй, Феллини, Вендерс… Ему нравился английский юмор, «Монти Пайтон», сериал «Дживс и Вустер», и позднее, когда Иван начал пробовать себя в жанре «стенд-ап», в его текстах и манере иногда проскальзывало что-то похожее на пикировку Лори и Фрая, особенно это чувствовалось в пародии на телешоу «Камеди клаб», которую Иван сделал незадолго до гибели вместе с другом детства Евгением Ковальским.

Круг его чтения был очень широк, но интересная деталь, — один из любимых его писателей – Джон Ирвинг, и это не удивительно, ведь почти все главные герои романов этого писателя выросли без отца, как и сам Иван, как и сам Ирвинг…

***

В мае, спустя несколько дней после гибели Ивана, мне на глаза попались несколько его стихотворений, на тот момент еще не опубликованных. Особенно поразило то, в котором речь шла о смерти:

Я уйду однажды на рассвете,

В мир росы, где мысли станут босы,

И найду привычные ответы

На неразрешимые вопросы…

Но поразило не темой (многие поэты пишут о своем уходе, но далеко не все из них превращают поэтические строки в реальные дела), а мистическим совпадением с одной из моих фотографий, которую я сделал в те дни, еще не зная  о смерти Ивана. На снимке, сделанном на рассвете, в лучах встающего солнца виден размытый силуэт взлетающей птахи. Как верно написал в поэтическом комментарии Ярослав Пичугин, этот силуэт как бы символизировал улетающую от нас душу…

А душа, словно птица, внезапно

светом вспыхнула меж стволов,

улетает за солнцем на запад

и не требует больше слов…

Василий Скрипов
Опубликовано в «ВЕС» №8, 2012

Это один из материалов в ряду планируемой публикации лучших очерков из журнала «ВЕС» за последние 7-8 лет. В их числе обязательно будут и материалы Ивана Баринова.

ВОГинфо.ру

Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.